შაბათის ზოოპარკი

არ ჭირდება ამას ახსნა. დადექი, თავი აწიე, თმები ოდნავ გვერდზე. ეხლა ჩიტი გამოფ…

…რინდება. თუ ჩიტებს სხვა რამეებს ეუბნებიან? 😀

C5A7cZ6

რუალ ამუნდსენი

1455224d.crop4201x5688x0x278-fitcrop443x600.d9a97b.EQ01-3498

რუალ ამუნდსენი, მოგზაური, პოლარული მკვლევარი

В АНТАРКТИКЕ, как известно нет белых медведей, а пингвинов, думаю, бояться не стоит.

БЕЗ СОБАК У НАС НЕТ ШАНСОВ. Они будут тащить за собой сани, и с их помощью мы сможем покорить горы и ледники. Эти собаки привыкли к холоду, и им нужно совсем мало, чтобы не умереть.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ТОВАРИЩА и верных помощника были обречены на смерть! Это было жестоко, но так должно было быть. Мы все единодушно решили не брезговать ничем ради достижения цели.

Я ОБЛАДАЮ ЧУВСТВОМ ЮМОРА, которое считаю одним из лучших качеств для исследователя. Опасности, препятствия, неприятности подчас в таком множестве, что, казалось бы, их не перенести человеку, теряют свои шипы при целительной помощи юмора.

АЛКОГОЛЬ в полярных регионах — это лекарство, если его употреблять с умом. Поднадоевшие друг другу за неделю мужчины, почувствовав запаx рома, тут же становятся лучшими друзьями, — они продолжают путешествие и снова не разлей вода.

У НАС В ПОЛЯРНЫХ РЕГИОНАХ все очень скромно, мы не можем позволить себе экстравагантности.

НЕКОТОРЫЕ ИЗ ЭСКИМОСОК — подлинные красавицы. Ростом они невелики, но сложение у них прекрасное. Мужья предлагают своих жен по цене… чуть было не сказал чего угодно… в общем, по бросовой цене. Жены обязаны повиноваться, хотя, как мне кажется, они делают это скорее по доброй воле. Я еще не до конца разобрался.

Я ЖЕЛАЮ нашим друзьям эскимосам-нетчилли избежать встречи с цивилизацией.

ПО ВОЗВРАЩЕНИИ ИЗ ЭКСПЕДИЦИИ мне давали от 59 до 75 лет, хотя мне было только 33.

Я ПОЖЕРТВОВАЛ БЫ славой и всеми деньгами, сумей я таким путём уберечь Скотта от ужасной гибели.

ПОБЕДА ЖДЕТ ТОГО, у кого все под строгим контролем, — люди почему-то называют это удачей. Поражение ждет того, кто вовремя не предпринял меры предосторожности, — это принято называть невезением.

Правила жизни, Руаль Амундсен

წყალქვეშა შიშველი მოტოციკლეტისტი ქალი

კარგად ვერ გავიგე, რა უნდა იყოს.

tumblr_mtbapcL48e1sgksdvo1_1280

მაგრამ მომწონს.

კურტ ვონეგუტი

После того как наша семья потеряла все деньги в великой депрессии, моя мама подумала, что сможет сколотить новое состояние, если станет писать для глянцевых журналов. Она пошла на вечерние литературные курсы и не просто читала, а изучала все журналы — как игроки изучают результаты скачек.

У меня нет литературного образования. Вначале я изучал в университете химию, потом антропологию. Мне было 35, когда я полюбил Блейка, 40 — когда я прочел «Мадам Бовари», и 45 — когда я впервые услышал о Селине. По чистой случайности я прочел «Взгляни на дом свой, ангел» (роман Томаса Вульфа. — Esquire) ровно тогда, когда было нужно — в 18 лет.

Я пишу, как ребенок. Я не злоупотребляю длинными предложениями. Я не пользуюсь точкой с запятой. Я избегаю иронии — мне не нравится, когда люди говорят одно, а имеют ввиду другое. Поэтому меня читают школьники.

Злиться на произведение искусства — это все равно что злиться на мороженое с шоколадным соусом.

Я говорил своим студентам, что в самом начале книги герой должен что-то очень сильно захотеть, пусть даже стакан воды. И вот один студент написал историю про монахиню, которая целый день не могла избавиться от куска зубной нити, застрявшей в зубах. Это была прекрасная идея.

Однажды я спросил своего сына Марка, в чем смысл жизни, и он сказал: «Мы родились для того, чтобы помочь друг другу прорваться в жизни». Он прав.

Когда я оказался на фронте и попал в плен к немцам, они сказали, что нам повезло, потому что, скорее всего, мы переживем войну. Нас, арестованных, отправили в Дрезден — город со статуями и зоопарками, как Париж. Мы жили на скотобойне и каждое утро работали на фабрике по производству солодового сиропа — его принимали беременные женщины. И вот однажды 13 февраля 1945 года зазвучала сирена, и мы спустились под землю в большой мясной холодильник. Когда мы вышли, города уже не было.

Многие считают, что уничтожение Дрездена — это минимальная месть за людей, погибших в концлагерях. Возможно. Но к смертной казни были приговорены абсолютно все, кто находился на тот момент в городе — дети, старики, животные, нацисты, я и мой друг Бернард. Чем больше трупов, тем правильнее месть.

Есть один-единственный человек на свете, который извлек пользу из дрезденской бойни. Этот человек я. Я заработал по три доллара за каждого погибшего в Дрездене.

Я переживаю из-за того, что я пишу книги, а президенты и генералы их не читают.

Я всю жизнь рисую, но никому не показываю. Это приятное занятие — всем рекомендую. Пойте, танцуйте, пишите, рисуйте, играйте на инструменте, и не важно, хорошо у вас это получается или нет — так вы развиваете свою душу.

Люди нуждаются в хорошей лжи, потому что кругом слишком много плохой.

Телевидение — самое живучее из искусств. Для многих телевидение и есть сама жизнь.

Не важно, где ты живешь или какая у тебя семья. Ты включаешь телевизор — и там у тебя родственники.

Мои родственники говорят мне, что они рады, что я разбогател, но читать меня они все равно не могут.

Я потерял много друзей-писателей. Все они давали мне свои работы со словами «Прочти и скажи, что думаешь». Ну я и говорил.

Все пишут плохие книги. Почему мне нельзя?

В мире нет нехватки в прекрасных писателях, но есть недостаток в надежных читателях. Поэтому я предлагаю, чтобы всем безработным выдавали очередной чек на получение пособия в обмен на список прочитанных книг.

Я люблю разговаривать со слесарями, столярами и автомеханиками.

Талант нужен в любом деле. Я учился на механика на Кейп-Коде, и меня выкинули — потому что у меня не было таланта.

Писатели обычно пишут лучшие свои книги до 45 лет.

Я собираюсь судиться с производителем Pall Mall: мне 83, я курю Pall Mall с двенадцати лет, и эти лживые негодяи давно обещают меня убить, о чем сообщают прямо на упаковке. Но я жив.

Курение — единственный благородный способ самоубийства.

Если я когда-нибудь, не дай бог, умру, на моей могиле надо написать: «Музыка была ему единственным доказательством того, что Бог есть».

Я ветеран и хочу, чтобы меня похоронили как военного — с горнистом, флагом на гробу и пальбой в воздух.

Согласно опросам общественного мнения, пятьдесят процентов американцев думают, что это Саддам направил самолеты на башни-близнецы.

Война во Вьетнаме сделала миллионеров миллиардерами, а война в Ираке сделает миллиардеров триллионерами. Это то, что я называю прогрессом.

Единственная разница между Бушем и Гитлером в том, что Гитлера действительно избрали.

Моя страна в руинах. Я рыба в отравленном аквариуме. Мы должны были стать великой страной, но во всем мире нас презирают.

Я уверен, что СПИД — это результат того, что иммунная система нашей планеты пытается он нас избавиться. После двух мировых войн, холокоста и ужаса на Балканах планета просто должна от нас освободиться. Мы ужасные животные.

Мне кажется, что процессом эволюции управляет какой-то инженер от Бога. Поэтому на свете есть жирафы, бегемоты и гонорея.

Этот мир слишком серьезен.

Жаль, что я не музыкант.

Такие дела.

ტომ იორკი

Я знаю, что я ебнутый параноидальный невротик. И я построил на этом карьеру — ура, черт возьми.

Мне не нравится то, как я себя веду. Вернее, будет точнее сказать, что я не одобряю своего поведения.

Жалким быть очень легко. Быть счастливым — сложнее и круче.

У меня всегда возникало страшное чувство вины за каждое чувство сексуального характера, которое я испытывал. Так что всю свою жизнь я чувствовал что-то вроде угрызений совести, когда начинал за кем-то ухаживать. А в школе девочки казались мне такими прекрасными, что я просто до смерти их боялся.

Мне надо что-то сделать с тем выражением, которое красуется на моем лице. Хотя выражения своих лиц люди получают еще при рождении — как мой отец, который родился с лицом, которое все хотели набить.

Нет ничего более скучного, чем звезда рок-н-ролла, которая в деле уже более десяти лет, и которая ожидает внимания везде, где появляется, и которая нажирается до беспамятства, и которая давно уже стала несносным ублюдком, рыхлым и бездарным мудаком с раздутым эго.

Альтернативный рок должен быть побит палками до смерти и оставлен на мосту в качестве предостережения прохожим.

Коммерческий успех — это ништяк. О большем я боюсь даже просить. А все остальное — дерьмо.

Я бы хотел научиться использовать музыку как орудие против массмедиа, исповедующих идеи той части политиков, которые лояльны к существующему политическому раскладу и миру корпоративных интересов.

Есть люди, которым я бы лучше дал в лицо, чем пожал бы руку, и от таких людей я стараюсь держаться как можно дальше. Уровень лжи и лести, который нужно поддерживать внутри себя при встрече с ними, я просто не могу осилить.

У тебя не будет настоящих друзей, пока ты не научишься искренне любить всех. В этом случае я в жопе, да?

Наверное, на свете есть такие люди, которых вы можете обидеть тем, что ничего не делаете.

Умение убить человека не следует путать с желанием убить человека.

Я не боюсь, что компьютеры захватят мир.

Я постоянно слышу все эти странные разговоры из интернета о том, что в будущем власть будет принадлежать не тому, у кого больше ядерных боеголовок, а тому, у кого больше информации. Но, впрочем, я не боюсь компьютеров.

Мне кажется, что самое главное в музыке — это чувство освобождения.

Я никогда не разделял мнение о том, что поп-музыка — это бегство от реальности. Я всегда замечал в ней мрак и тьму — даже среди величайших хитов.

Мои песни — это мои дети. Кто-то остается со мной, кого-то я должен отправить на войну.

Существует тонкая линия между тем, чтобы создать что-то по-настоящему сильное и эмоциональное, и тем, чтобы превратиться в никчемного идиота, испытывающего к себе жалость и при этом играющего рок стадионного масштаба.

Основной смысл создания музыки заключается в том, чтобы дать голос вещам, которые его никогда не имели.

Тот день, когда нам больше не нужно будет садиться в машины, будет очень хорошим днем.

Кто-то должен говорить вам правду. Но это не моя работа.

Правила жизни Тома Йорка

ნატალი პორტმანი

Однажды я шла по улице, и вдруг кто-то крикнул: «О боже, смотрите, это же Вайнона Райдер». Я обернулась, чтобы увидеть ее, но тут поняла, что все смотрят на меня.

Свою первую роль я сыграла в 11 лет, так что ближе к двадцати я уже вовсю говорила себе: хватит.

По-настоящему умные люди не получают пятерки. Они знают, что оценки на самом деле ничего не значат.

После «Звездных войн» я вдруг осознала, что всю жизнь буду актрисой. Невозможно стать адвокатом, доктором или кем-то еще после того, как ты снялась в этом фильме.

Отец научил меня одному простому правилу: чего не может быть в жизни, не должно быть на экране.

Я стараюсь не браться за роли евреев. Каждый месяц мне присылают по двадцать сценариев о холокосте, но я ненавижу этот жанр.

Я хочу как можно больше сниматься в комедиях, потому что до сих пор не видела ни одной по-настоящему смешной.

Умные женщины любят умных мужчин больше, чем умные мужчины любят умных женщин.

Иногда самое сильное, что ты можешь сделать, — это сказать «нет».

Чем старше ты становишься, тем меньше тебя должно беспокоить, что о тебе думают остальные.

Натали Портман, правила жизни