რუალ ამუნდსენი

1455224d.crop4201x5688x0x278-fitcrop443x600.d9a97b.EQ01-3498

რუალ ამუნდსენი, მოგზაური, პოლარული მკვლევარი

В АНТАРКТИКЕ, как известно нет белых медведей, а пингвинов, думаю, бояться не стоит.

БЕЗ СОБАК У НАС НЕТ ШАНСОВ. Они будут тащить за собой сани, и с их помощью мы сможем покорить горы и ледники. Эти собаки привыкли к холоду, и им нужно совсем мало, чтобы не умереть.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ТОВАРИЩА и верных помощника были обречены на смерть! Это было жестоко, но так должно было быть. Мы все единодушно решили не брезговать ничем ради достижения цели.

Я ОБЛАДАЮ ЧУВСТВОМ ЮМОРА, которое считаю одним из лучших качеств для исследователя. Опасности, препятствия, неприятности подчас в таком множестве, что, казалось бы, их не перенести человеку, теряют свои шипы при целительной помощи юмора.

АЛКОГОЛЬ в полярных регионах — это лекарство, если его употреблять с умом. Поднадоевшие друг другу за неделю мужчины, почувствовав запаx рома, тут же становятся лучшими друзьями, — они продолжают путешествие и снова не разлей вода.

У НАС В ПОЛЯРНЫХ РЕГИОНАХ все очень скромно, мы не можем позволить себе экстравагантности.

НЕКОТОРЫЕ ИЗ ЭСКИМОСОК — подлинные красавицы. Ростом они невелики, но сложение у них прекрасное. Мужья предлагают своих жен по цене… чуть было не сказал чего угодно… в общем, по бросовой цене. Жены обязаны повиноваться, хотя, как мне кажется, они делают это скорее по доброй воле. Я еще не до конца разобрался.

Я ЖЕЛАЮ нашим друзьям эскимосам-нетчилли избежать встречи с цивилизацией.

ПО ВОЗВРАЩЕНИИ ИЗ ЭКСПЕДИЦИИ мне давали от 59 до 75 лет, хотя мне было только 33.

Я ПОЖЕРТВОВАЛ БЫ славой и всеми деньгами, сумей я таким путём уберечь Скотта от ужасной гибели.

ПОБЕДА ЖДЕТ ТОГО, у кого все под строгим контролем, — люди почему-то называют это удачей. Поражение ждет того, кто вовремя не предпринял меры предосторожности, — это принято называть невезением.

Правила жизни, Руаль Амундсен

კურტ ვონეგუტი

После того как наша семья потеряла все деньги в великой депрессии, моя мама подумала, что сможет сколотить новое состояние, если станет писать для глянцевых журналов. Она пошла на вечерние литературные курсы и не просто читала, а изучала все журналы — как игроки изучают результаты скачек.

У меня нет литературного образования. Вначале я изучал в университете химию, потом антропологию. Мне было 35, когда я полюбил Блейка, 40 — когда я прочел «Мадам Бовари», и 45 — когда я впервые услышал о Селине. По чистой случайности я прочел «Взгляни на дом свой, ангел» (роман Томаса Вульфа. — Esquire) ровно тогда, когда было нужно — в 18 лет.

Я пишу, как ребенок. Я не злоупотребляю длинными предложениями. Я не пользуюсь точкой с запятой. Я избегаю иронии — мне не нравится, когда люди говорят одно, а имеют ввиду другое. Поэтому меня читают школьники.

Злиться на произведение искусства — это все равно что злиться на мороженое с шоколадным соусом.

Я говорил своим студентам, что в самом начале книги герой должен что-то очень сильно захотеть, пусть даже стакан воды. И вот один студент написал историю про монахиню, которая целый день не могла избавиться от куска зубной нити, застрявшей в зубах. Это была прекрасная идея.

Однажды я спросил своего сына Марка, в чем смысл жизни, и он сказал: «Мы родились для того, чтобы помочь друг другу прорваться в жизни». Он прав.

Когда я оказался на фронте и попал в плен к немцам, они сказали, что нам повезло, потому что, скорее всего, мы переживем войну. Нас, арестованных, отправили в Дрезден — город со статуями и зоопарками, как Париж. Мы жили на скотобойне и каждое утро работали на фабрике по производству солодового сиропа — его принимали беременные женщины. И вот однажды 13 февраля 1945 года зазвучала сирена, и мы спустились под землю в большой мясной холодильник. Когда мы вышли, города уже не было.

Многие считают, что уничтожение Дрездена — это минимальная месть за людей, погибших в концлагерях. Возможно. Но к смертной казни были приговорены абсолютно все, кто находился на тот момент в городе — дети, старики, животные, нацисты, я и мой друг Бернард. Чем больше трупов, тем правильнее месть.

Есть один-единственный человек на свете, который извлек пользу из дрезденской бойни. Этот человек я. Я заработал по три доллара за каждого погибшего в Дрездене.

Я переживаю из-за того, что я пишу книги, а президенты и генералы их не читают.

Я всю жизнь рисую, но никому не показываю. Это приятное занятие — всем рекомендую. Пойте, танцуйте, пишите, рисуйте, играйте на инструменте, и не важно, хорошо у вас это получается или нет — так вы развиваете свою душу.

Люди нуждаются в хорошей лжи, потому что кругом слишком много плохой.

Телевидение — самое живучее из искусств. Для многих телевидение и есть сама жизнь.

Не важно, где ты живешь или какая у тебя семья. Ты включаешь телевизор — и там у тебя родственники.

Мои родственники говорят мне, что они рады, что я разбогател, но читать меня они все равно не могут.

Я потерял много друзей-писателей. Все они давали мне свои работы со словами «Прочти и скажи, что думаешь». Ну я и говорил.

Все пишут плохие книги. Почему мне нельзя?

В мире нет нехватки в прекрасных писателях, но есть недостаток в надежных читателях. Поэтому я предлагаю, чтобы всем безработным выдавали очередной чек на получение пособия в обмен на список прочитанных книг.

Я люблю разговаривать со слесарями, столярами и автомеханиками.

Талант нужен в любом деле. Я учился на механика на Кейп-Коде, и меня выкинули — потому что у меня не было таланта.

Писатели обычно пишут лучшие свои книги до 45 лет.

Я собираюсь судиться с производителем Pall Mall: мне 83, я курю Pall Mall с двенадцати лет, и эти лживые негодяи давно обещают меня убить, о чем сообщают прямо на упаковке. Но я жив.

Курение — единственный благородный способ самоубийства.

Если я когда-нибудь, не дай бог, умру, на моей могиле надо написать: «Музыка была ему единственным доказательством того, что Бог есть».

Я ветеран и хочу, чтобы меня похоронили как военного — с горнистом, флагом на гробу и пальбой в воздух.

Согласно опросам общественного мнения, пятьдесят процентов американцев думают, что это Саддам направил самолеты на башни-близнецы.

Война во Вьетнаме сделала миллионеров миллиардерами, а война в Ираке сделает миллиардеров триллионерами. Это то, что я называю прогрессом.

Единственная разница между Бушем и Гитлером в том, что Гитлера действительно избрали.

Моя страна в руинах. Я рыба в отравленном аквариуме. Мы должны были стать великой страной, но во всем мире нас презирают.

Я уверен, что СПИД — это результат того, что иммунная система нашей планеты пытается он нас избавиться. После двух мировых войн, холокоста и ужаса на Балканах планета просто должна от нас освободиться. Мы ужасные животные.

Мне кажется, что процессом эволюции управляет какой-то инженер от Бога. Поэтому на свете есть жирафы, бегемоты и гонорея.

Этот мир слишком серьезен.

Жаль, что я не музыкант.

Такие дела.

ტომ იორკი

Я знаю, что я ебнутый параноидальный невротик. И я построил на этом карьеру — ура, черт возьми.

Мне не нравится то, как я себя веду. Вернее, будет точнее сказать, что я не одобряю своего поведения.

Жалким быть очень легко. Быть счастливым — сложнее и круче.

У меня всегда возникало страшное чувство вины за каждое чувство сексуального характера, которое я испытывал. Так что всю свою жизнь я чувствовал что-то вроде угрызений совести, когда начинал за кем-то ухаживать. А в школе девочки казались мне такими прекрасными, что я просто до смерти их боялся.

Мне надо что-то сделать с тем выражением, которое красуется на моем лице. Хотя выражения своих лиц люди получают еще при рождении — как мой отец, который родился с лицом, которое все хотели набить.

Нет ничего более скучного, чем звезда рок-н-ролла, которая в деле уже более десяти лет, и которая ожидает внимания везде, где появляется, и которая нажирается до беспамятства, и которая давно уже стала несносным ублюдком, рыхлым и бездарным мудаком с раздутым эго.

Альтернативный рок должен быть побит палками до смерти и оставлен на мосту в качестве предостережения прохожим.

Коммерческий успех — это ништяк. О большем я боюсь даже просить. А все остальное — дерьмо.

Я бы хотел научиться использовать музыку как орудие против массмедиа, исповедующих идеи той части политиков, которые лояльны к существующему политическому раскладу и миру корпоративных интересов.

Есть люди, которым я бы лучше дал в лицо, чем пожал бы руку, и от таких людей я стараюсь держаться как можно дальше. Уровень лжи и лести, который нужно поддерживать внутри себя при встрече с ними, я просто не могу осилить.

У тебя не будет настоящих друзей, пока ты не научишься искренне любить всех. В этом случае я в жопе, да?

Наверное, на свете есть такие люди, которых вы можете обидеть тем, что ничего не делаете.

Умение убить человека не следует путать с желанием убить человека.

Я не боюсь, что компьютеры захватят мир.

Я постоянно слышу все эти странные разговоры из интернета о том, что в будущем власть будет принадлежать не тому, у кого больше ядерных боеголовок, а тому, у кого больше информации. Но, впрочем, я не боюсь компьютеров.

Мне кажется, что самое главное в музыке — это чувство освобождения.

Я никогда не разделял мнение о том, что поп-музыка — это бегство от реальности. Я всегда замечал в ней мрак и тьму — даже среди величайших хитов.

Мои песни — это мои дети. Кто-то остается со мной, кого-то я должен отправить на войну.

Существует тонкая линия между тем, чтобы создать что-то по-настоящему сильное и эмоциональное, и тем, чтобы превратиться в никчемного идиота, испытывающего к себе жалость и при этом играющего рок стадионного масштаба.

Основной смысл создания музыки заключается в том, чтобы дать голос вещам, которые его никогда не имели.

Тот день, когда нам больше не нужно будет садиться в машины, будет очень хорошим днем.

Кто-то должен говорить вам правду. Но это не моя работа.

Правила жизни Тома Йорка

ნატალი პორტმანი

Однажды я шла по улице, и вдруг кто-то крикнул: «О боже, смотрите, это же Вайнона Райдер». Я обернулась, чтобы увидеть ее, но тут поняла, что все смотрят на меня.

Свою первую роль я сыграла в 11 лет, так что ближе к двадцати я уже вовсю говорила себе: хватит.

По-настоящему умные люди не получают пятерки. Они знают, что оценки на самом деле ничего не значат.

После «Звездных войн» я вдруг осознала, что всю жизнь буду актрисой. Невозможно стать адвокатом, доктором или кем-то еще после того, как ты снялась в этом фильме.

Отец научил меня одному простому правилу: чего не может быть в жизни, не должно быть на экране.

Я стараюсь не браться за роли евреев. Каждый месяц мне присылают по двадцать сценариев о холокосте, но я ненавижу этот жанр.

Я хочу как можно больше сниматься в комедиях, потому что до сих пор не видела ни одной по-настоящему смешной.

Умные женщины любят умных мужчин больше, чем умные мужчины любят умных женщин.

Иногда самое сильное, что ты можешь сделать, — это сказать «нет».

Чем старше ты становишься, тем меньше тебя должно беспокоить, что о тебе думают остальные.

Натали Портман, правила жизни

>კორნეი ჩუკოვსკი

>

Нет, при создании детских стихов рассчитывать на вдохновение нельзя.
Почему в «Мухе-Цокотухе» паук находится так близко к своей мухе. Это может вызвать у детей эротические мысли. Почему у комарика гусарский мундир? Дети, увидев комарика в гусарском мундире, немедленно затоскуют о монархическом строе? Почему мальчик в «Мойдодыре» побежал к Таврическому саду? Ведь в Таврическом саду была Государственная дума. Почему героя «Крокодила» зовут Ваня Васильчиков? Не родственник ли он какого-то князя Васильчикова, который, кажется, при Александре II занимал какой-то важный пост? И не есть ли вообще Крокодил переодетый Деникин?
Прочтите, что пишут американцы о Толстом, или французы о Чехове, или англичане о Мопассане — и вы поймете, что духовное сближение наций — это беседа глухонемых.
У нас был еж. Он умер. Мы похоронили его. А он ушел из могилы через два часа.
И знаете ли вы, почему некий Сидоров назвал свою дочь Гертруда? Потому что для него это имя означало Герой Труда.
Чтобы письмо дошло, нужно начинать его словами «Мы живем отлично, радуемся счастливой жизни, но…» и дальнейшее любого содержания.
Мерзавцы прежде всего дураки. Быть добрым куда веселее, занятнее и в конце концов практичнее.
Трудно доказать пошляку, что он пошляк, а мерзавцу — что он мерзавец.
Дети живут в четвертом измерении, они в своем роде сумасшедшие, ибо твердые и устойчивые явления для них шатки, и зыбки, и текучи.
Не всякий управдом рискнет написать приказ: «О недопущении жильцами загрязнения лестницы кошками».
Помню, как страшно я был возмущен, когда молодые люди, словно сговорившись друг с другом, стали вместо до свиданья говорить почему-то пока.

Корней Чуковский, правила жизни

>მეტ გრენინგი (გრონინგი)

>

Я не знаю, почему я делаю то, что я делаю, и я не знаю, почему получаю от этого удовольствие, но самое главное — на все это мне плевать.
Мультипликация — это особенное занятие, которое лучше всего подходит тем, кто толком не умеет ни рисовать, ни писать. Но зато она позволяет склеить эти два полуталанта вместе и даже составить себе карьеру.
Если что-то дается тебе слишком тяжело, значит, это не стоит твоих мучений. Все равно, рано или поздно ты поставишь эту электрогитару в шкаф, и она будет стоять там рядом с коротковолновым приемником, шмотками для карате и одноколесным велосипедом. А ты закроешь шкаф и пойдешь смотреть телевизор.
В последнее время меня тревожит тот факт, что я уже совсем не ребенок и, кажется, никогда уже не смогу сделать ничего более значительного, чем «Симпсоны».
Сегодня над «Симпсонами» работают люди, которые говорят мне, что выросли на «Симпсонах».
Мне нравится сидеть в комнате вместе с авторами и слушать всевозможные грязные шутки, которые никогда не появятся в эфире.
Каждая шутка, которая появляется в «Симпсонах», должна получить всеобщее одобрение не меньше ста раз.
Мне нравится, что в «Симпсонах» много шуток, которые дети просто не способны оценить. Но потом они вырастают, начинают читать книги, отправляются в колледж, а после этого пересматривают наше шоу и воспринимают его на совершенно другом уровне.
Я никогда не думал о том, что Красти (клоун, персонаж «Симпсонов». — Esquire) — еврей, до тех пор, пока мне не указали на это.
Строго говоря, все, что пытаюсь делать я, — это альтернатива тому, что делают все остальные.
Факты бессмысленны. При помощи фактов ты можешь доказать все, что угодно — даже самые далекие от истины вещи.
Если допустить существование бога, то все говорит о том, что он ненавидит меня.
Господь всегда подсовывает орешки беззубым.

Мэтт Грейнинг, правила жизни

>ჯორჯ ლუკასი

>

Если вы хотите сделать что-то великое в один прекрасный день, помните: один прекрасный день — это сегодня.
Не стоит избегать клише. Они стали клише потому, что они работают.
Никогда не увлекайтесь славой.
Нужно всегда делиться успехом. Если ты нашел себе хорошее дело, помоги другому человеку найти такое же. И если он станет успешнее тебя, то этот успех будет принадлежать и тебе. Свой личный успех я измеряю количеством людей, которых я сделал успешными.
Если в конце фильма парень и девушка идут навстречу рассвету по берегу океана, взявшись за руки, это добавит к прокатной кассе фильма лишние 10 миллионов.
Воображение — это главный инструмент любого человека, потому что ты можешь сделать только то, что можешь себе представить.
Голливуд называют столицей фальсификации, выдумки и больной фантазии. Но, мне кажется, в этих номинациях все-таки лидирует Вашингтон.
К сожалению, борьба с тиранией всегда рождает нового тирана.
Моя карма — это карма сломанного дроида.
Я жалею о том, что так и не стал режиссером порно.
Я никогда не мог думать обо всем сразу.